Нет ничего прекрасней, чем уверенный и красивый «челнок» собаки, напряженная стойка, шумный взлет птицы и выстрел без промаха!
Наконец-то формальности решены, я с собакой выезжаю в угодья. Это заросшая травой и мелким камышом балка, расположенная в углу между двух лесополос, гектаров двадцать. По рассказам местных охотников, фазана здесь видимо-невидимо. Обхожу ее по дороге слева, Блэнда, радуясь встрече с природой, нарезает круги вокруг меня. Вдруг прямо на дороге делает стойку с лету. Заряжаю ружье «пятеркой», подхожу, даю команду «дай». Она стоит. Подталкиваю ногой — «дай, дай» — потихоньку пошла и подымает фазана-петуха за каналом, на другой стороне лесополосы, метрах в пятнадцати от меня. Мне через деревья неудобно было стрелять, да и я сам, откровенно говоря, не настроился на стрельбу. Короче, прозевал момент, птица улетела. Собака с укоризной посмотрела на меня, я ее отзываю и успокаиваю, мир восстановлен, идем дальше. Да, надо собраться, а то домой пустой приедешь да еще с такой собакой, засмеют все.
Перебираюсь через канал и лесополосу, ветерок дует прямо на меня, то, что надо. Блэнда быстрым галопом «челночит» по траве, иногда скрываясь в ней полностью. Жаль, что не одел на нее колокольчик, придется побегать. Опять стойка, собака вполоборота, хвост, как пропеллер. Подхожу, она опускает голову, даю команду и подталкиваю ногой, собака проходит пять, десять метров — нет подъема, фазан сбежал. Да, в высокой траве собаке тяжелей работать, птица убегает понизу, не хочет взлетать. В этом плане, конечно, спаниель получше, он стоек не делает, гонит птицу до конца, до ее подъема, успевай только ногами шевелить и не мазать. Метров через пятьдесят в редком камыше опять стойка. Бегу к ней, а то фазан опять сбежит. Даю команду и сразу же, прямо из под носа собаки, взлетает свечой вверх здоровенный петух, ругаясь на всех своим диким криком и орошая белым пометом все вокруг. Я присел от неожиданности. О каком там прицельном выстреле можно говорить, если фазан вылетает прямо напротив солнца. Мой дуплет не принес урона фауне. Собака присела после выстрелов, а мне ей стыдно в глаза смотреть. Надо что-то делать, не получается сегодня охота. И птица есть, и погода подходящая, и собака работает, а стрелок никудышний.
Заваливаюсь на спину в траву, Блэнду за шею валю рядом. Минут через десять отдыха начинаем новую охоту. У самого края балки в невысокой траве собака делает стойку, подхожу не торопясь, чистое место, никуда птица не денется, даю команду. В четырех метрах от собаки поднимается заяц и несется по краю балки в сторону лесополосы. Не стреляю, быстрым окриком отзываю собаку, рано ей еще за зайцами бегать. Старые, опытные легашатники советовали мне не пускать молодую собаку по зайцу, не стрелять их, пока она полностью не освоит и не закрепит работу по птице. Беру ее на поводок и увожу в середину балки. Минут через сорок безрезультативной охоты начинают одолевать тоскливые мысли: то фазана промазал, то, наверное, зря, зайца не стал стрелять, а почти всю балку протоптал. Осталась непройденной полоска травы шириной метров сорок возле лесополосы, как раз в сторону машины, на нее последняя надежда встречи с птицей. Вдалеке, метрах в сорока от меня, Блэнда обозначила стойку. Подбегая к ней, вижу, как петух мелькает в невысокой траве в сторону лесополосы. «Блэнда! Дай, дай», — но никакая сила не может сдвинуть собаку. Ногой подталкиваю ее — «дай» — пошла и подымает фазана в деревьях, вне выстрела, далековато от меня.
Отзывая собаку, вижу, как фазан опустился в траву прямо возле уазика. Ну, думаю, теперь ты, петушара, не уйдешь, теперь все равно тебя найду. Потихоньку продвигаюсь к месту сидки, захожу со стороны деревьев, чтобы можно было спокойно стрелять. Хватит дурня валять, пора и делом заняться. Наконец-то стойка, собака стоит правым боком и мордой ко мне, значит, птица между нами в кустарнике. Обхожу собаку слева и даю команду. Фазан с шумным хлопаньем крыльев взлетает и летит вдоль деревьев. Не торопясь, выцеливаю и бью. Вот он, миг удачи! Петух, как подрубленный, падает в траву, выпуская из себя облако перьев. Блэнда, не удержавшись, бежит за ним, быстро находит и подает его мне. Вот так надо охотиться, хвалю себя и поощряю собаку. Не поднялась у меня рука наказать ее за то, что сорвалась с места после выстрела. Она честно заработала похвалу, и пусть простят меня за это истинные спортсмены-легашатники, ведь это ее первый фазан, первая честно отработанная добыча.
Да, не зря посоветовали мне поохотиться в этом месте — и собаку по фазану поднатаскал, и удовольствие получил неизгладимое. Подвязываю свой трофей к ягдташу и, как заправский легашатник, иду к машине. Пополнились их многочисленные ряды еще одним «буйнопомешанным». Фотографируюсь с Блэндой и с ее первым птичьим трофеем на память. Сколько еще будет таких выездов на охоту у меня и у моей собаки, но начало, и неплохое начало положено.
