Свежевыпавший снег действует на всех обитателей леса шокирующе. В первые день-два можно не обнаружить на нем ни единого следка. Только красногрудые снегири свистят, как пацаны, да синицы-непоседы попискивают, деловито заглядывая во все щели. Но голод он, как известно не тетка… И однажды, выйдя поутру в лес, вы наконец-то увидите наяву отпечатки заячьих лап. Со следами зайца, конечно, нужно предварительно познакомиться по рисункам или фотографиям в охотничьей литературе, а лучше всего, если вам покажет их опытный охотник. Заодно он может познакомить вас с некоторыми тонкостями этой охоты, хотя, в основном, до всего придется доходить своим умом. Думаю, что не один заяц, поднятый вами с лежки уйдет безнаказанным, прежде чем дробовой заряд, посланный ему вдогонку из вашего прекрасного ружья настигнет его. Я сказал прекрасного ружья, и не ошибся, так как плохие ружья попадаются крайне редко, а плохие охотники — сплошь и рядом.
Кстати, несколько слов о патронах, которыми должно запастись перед охотой. Если вы покупаете их в магазине, что более вероятно и разумно в зачаточной стадии вашей охотничьей карьеры, то, пока вы не приобрели определенного опыта, лучше всего покупать патроны отечественного производства: на пачке легко прочитать вес и марку пороха которым их снаряжали, информация дается и о дробовом заряде. Желательно отстрелять их по мишени, на которой в зависимости от художественных способностей изобразите некое подобие бегущего зайца. С расстояния 30-35 метров в мишень должны попасть как минимум 4-5 дробин третьего, четвертого номера. Если финансовые возможности позволили вам приобрести двустволку, помповое ружье или полуавтомат, то в левый ствол следует положить дробь покрупнее: № 1 и 0, так как если придется делать второй выстрел, заяц к этому времени будет уже далеко. В помповом и полуавтоматическом ружье патрон с крупной дробью должен поступать из магазина вслед за первым.
Но, вернемся к нашим зайцам. Перво-наперво следует научиться разбираться в следах, чтобы различить, когда заяц идет на кормежку, кормится, перемещаясь с места на место, или сытый следует к месту дневки. Различие в трех вариантах следов будет небольшое, но вполне заметное. На кормежку заяц-беляк отправляется с наступлением вечерних сумерек, перед тем как на лес темным покрывалом спустится ночь. Как правило косой прекрасно помнит, где ему с меньшей затратой сил и опасностью для жизни можно набить брюхо. Если поблизости есть неубранные поля, на которых высаживались зерновые культуры то, прежде всего он отправится туда. Край вырубки тоже неплохое место: там всегда валяются сучки с нежной кожницей — любимым заячьим лакомством в зимнее время, Свалило ветром осину — тоже хорошо. А уж если не подфартило, то направится в пойму ручья или речки, где растет ивняк. След его будет прямолинеен прыжки большие.
Если начинать тропление с такого следа, то охотнику может не хватить короткого зимнего дня, чтобы добраться до лежки. Придется распутывать массу кормовых набродов, и скорее всего вы просто потеряете его след, когда он спутается со следами других зайцев.
Кормовой след отличается тем, что заяц продвигается по угодьям потихоньку, короткими прыжками часто меняя направление. Обгладывая кору, он вообще топчется вокруг упавшей осины, выбирая наиболее вкусные для него сучки. Отсюда можно начать тропление, но придется обрезать место кормежки, найдя выходной след.
Волею случая можно сразу наткнуться на след зайца идущего на лежку. Немного пройдя по ней, вы заметите, что беляк меняет направления, присаживается, то ли боясь преследования, то ли просто прислушивается, чтобы определить, где ему лучше устроиться. Когда до места лежки остается совсем немного, он делает одну-две петли, может пройти до десятка метров, а потом вернуться своим следом — это у охотников называется сдвойка. Потом сделает большой прыжок в сторону и сразу ляжет. Как только косой начнет мудрить со следами, охотник должен сбавить шаг, передвигаться, не создавая лишнего шума, взять в руки ружье и в любой момент быть готовым к выстрелу.
С лежки заяц уходит абсолютно бесшумно. Поняв, что его преследуют, он стремительно покидает опасное место, удаляясь в противоположную от преследователя сторону. Велика вероятность, что заяц выскочит у вас за спиной и уйдет целым и невредимым. Поэтому когда вы доберетесь до петель и сдвоек и возьмете ружье в руки, смотрите на след вполглаза и внимательно следите за пространством вокруг себя.
Это рассказ о наиболее вероятном поведении зайца-беляка в охотничьих угодьях, где его преследуют как хищные животные, так и люди. Сюда же следует отнести бродячих собак, коих в последнее время много развелось в лесах расположенных поблизости от дач, некрупных населенных пунктов. Если зайца-беляка часто беспокоят и преследуют, то он станет изощреннее запутывать свои следы, а лежку покидать при малейшем подозрительном шуме, не попадая в поле зрения охотника.
Совсем по иному ведет себя заяц, если его никто не тревожит. Будучи студентом пушно-мехового техникума, на практику я попал в Горно-Алтайскую тайгу, где промышлял пушнину. К тому времени у меня был уже приличный опыт охотника средней полосы.
Снег в горной тайге выпадает сразу и много. После первого же снегопада передвигаться по тайге можно было только на лыжах. Нас было трое студентов, будущих охотоведов, не считая моей лайки. Избушка наша стояла на перевале, довольно высоко над уровнем моря, который назывался Байгора (надо понимать большая гора). Росли на перевале исключительно огромные, в два и более обхвата кедры. Самонадеянно решив, что мясо для котлового питания добудем в тайге, мы оказались в довольно затруднительном положении. Копытных, кроме неуловимой кабарги, на перевале не было, а глухарь и рябчик, вели себя крайне осторожно. Варить похлебку приходилось из чего придется: от кедровок и кукш до изредка попадавших под выстрелы белок.
В паре километрах от избушки была вырубка, с которой в бесснежный период вывозили кедровую древесину. Там я и обнаружил прежде не виданные мною скопления зайца-беляка. Казалось, что зайцы со всей округи собрались в одном месте, чтобы полакомиться молодой кустарниковой порослью. Тропить косых из-за переследицы было абсолютно невозможно. Они протоптали сложную систему троп-коммуникаций, которые представляли из себя траншеи чуть ли не по колено глубиной. Хищников кроме соболей и студентов в тайге не было, так что чувствовали себя зайцы в полной безопасности.
Несколько раз, хаотично передвигаясь между тропами, я едва не наезжал лыжами на зайцев, которые даже не утруждали себя отбежать с места кормежки, а так и ложились, набив брюхо, в траншее. Косой обнаруживался буквально в полуметре от конца лыж, приходилось немного отъезжать назад и только потом стрелять, целясь в голову, чтобы не раздробить дробовым зарядом зайца вдребезги. Среди»правильных»охотников считается зазорным бить косого на лежке: нужно предварительно поднять его и сразить метким выстрелом на бегу. Скорее всего, я поступал бы именно так, если после охоты возвращался к семейному очагу. Но когда речь идет о пополнении скудного пищевого рациона в тайге, такие тонкости сами по себе отходят на второй план.
Зато спускались с перевала мы очень быстро неслись под горку по серпантину так, что ветер в ушах свистел. И хотя за спиной висели почти пустые рюкзаки, впечатления и гордость за самих себя переполняла нас. А о впечатлениях говорить излишне: тайга, казавшаяся сначала абсолютно не пригодной для жизни людей, дикой и суровой, заворожила нас.
Еще долгие, долгие годы нам будут сниться подпирающие синеву неба кедры и заснеженные горы, освещенные алым закатным светом…
